– Понимаю, – раздался виноватый голос Бубенцова. – Я все сделаю. Вы не волнуйтесь.

– Ты мне еще посоветуй валидол пить, – со злостью парировал Петровский, глянув на притихших водителя и охранника. Не нужно при них говорить о том, сколько платит Качанов, им это знать необязательно. Кажется, он нервничает и начинает допускать ошибки. Святослав Олегович опять тяжело вздохнул и принял решение: – В общем, так – вижу, от тебя пользы как от козла молока. Сегодня вечером я сам прилечу в Курск. Как только приедешь в больницу, сразу мне позвони. Или он уже умер?

– Сейчас говорил по второму телефону с врачами, – ответил Паша. – Он еще жив. Честное слово, жив.

– Давай быстрее! Раздай деньги кому надо, привези туда лучших специалистов. Я на тебя рассчитываю, Паша. Как фамилия этого идиота?

– Врача?

– Журналиста.

– Нечипоренко. Василий Нечипоренко.

– В какой он больнице?

– В больнице «Скорой помощи».

– Если умрет, не знаю, что я с тобой сделаю. Можешь тогда перейти границу и попросить политического убежища на Украине. Или оставайся в Курске, – прорычал Петровский.

Не успел он договорить, как его аппарат вновь зазвонил. На второй линии к нему пыталась пробиться Инна. Святослав Олегович переключился на вторую линию.

– Звонили от вице-премьера, – сообщила секретарь. – Он перенес встречу с вами на восемь вечера. Я сказала, что вы согласны.

– Дура! – закричал он, потеряв терпение. – Позвони и отмени нашу встречу. Скажи, что я не смогу с ним встретиться...

– Но вы сами говорили мне вчера, что в любое время...

– Вчера я много чего говорил. Отменяй встречу, к чертовой бабушке. Скажи, что у меня нашли заразную болезнь. Дифтерию или сифилис. Не знаю, придумай что хочешь. Но встречу отмени. И закажи мне срочно билеты в Курск. Узнай, когда туда летают самолеты. Хотя нет, лучше закажи нам самолет. Частный рейс. Сегодня на пять часов в Курск. Ты все поняла?

– Конечно.

– И еще найди мне телефон заместителя министра здравоохранения. Кажется, Власов его фамилия. Мы помогали его дочке взять премию на конкурсе Чайковского. Позвони и скажи, что я хочу с ним поговорить.

– Сейчас сделаю. Вас сразу соединить?

– Немедленно. – Он убрал аппарат. – И давай быстрее! – рявкнул водителю. – Плетешься, как кобыла. Будто у тебя не «Мерседес», а ржавое ведро.

Водитель хотел объяснить, что большая пробка впереди – не его вина, но, глянув на помощника, который сделал ему предостерегающий жест пальцем, промолчал. Все знали, что хозяина, когда он в таком состоянии, лучше не нервировать.

День первый

К офису они подъехали спустя двадцать минут. К этому времени Инна наконец-то нашла заместителя министра здравоохранения, который сидел на совещании. Настойчивая Инна сумела выбить из секретаря Власова номер его мобильного телефона и соединила чиновника со своим патроном.

– Андрей Николаевич, здравствуйте, – нервно произнес Петровский, глядя на часы, – извините, что отвлекаю вас, но очень важное дело.

– Добрый день, – недовольным голосом откликнулся Власов. Ему было неприятно слышать Петровского и вообще с ним общаться. В прошлом году любящему отцу пришлось заплатить сто тридцать тысяч долларов, чтобы гарантировать дочке призовое место на конкурсе Чайковского. А позже стало жаль потерянных денег. Все педагоги и участники конкурса прекрасно понимали, что девочка явно не тянет на призовое место и ее утешительная премия – всего лишь заслуга отца музыкантши.

– Что вам нужно? – сухо поинтересовался Андрей Николаевич.

– У нас большая проблема в Курске, – быстро объяснил Петровский, – в автомобильную катастрофу попал известный тамошний журналист Василий Нечипоренко. В очень тяжелом состоянии он сейчас находится в больнице «Скорой помощи». Вы не могли бы проконтролировать, все ли для него нормально организовано? Дело в том, что он выдвинут кандидатом в депутаты Государственной думы.

– В Курске работают опытные специалисты, – строго проговорил Власов. – И я не совсем понимаю, почему вы обращаетесь ко мне.

– Мы хотим, чтобы журналиста оперировали лучшие врачи города, – попросил Святослав Олегович. – Вы ведь знаете, кто там лучший. Пошлите туда людей, позвоните им...

– Не понимаю, почему я должен это делать...

– А мы готовы прислать «посылку», чтобы компенсировать ваши труды, – быстро добавил Петровский. Он помнил, что передачу денег в их агентство Власов сам называл «посылкой».

Заместитель министра все понял.

– Тяжелая посылка? – поинтересовался он.

– Килограммов пять, – ответил Петровский. И с возмущением подумал: «Он еще торгуется. Право же, у людей не осталось ничего святого. Где его клятва Гиппократа?»

– Десять, – уверенно произнес Власов, – и я возьму дело под личный контроль.

– Наверное, я ошибся, – согласился Петровский, – конечно, десять. Сейчас мы вам пошлем. Только вы позвоните сразу.

– Хорошо, но я буду ждать вашу посылку. До свидания.

– У людей не осталось ничего святого, – вслух пробормотал Святослав Олегович, выскакивая из салона автомобиля.

В приемной Инна поднялась при его появлении. Кроме нее, здесь сидела еще какая-то молодая особа. Высокого роста, в джинсовой мини-юбке и вязаной кофте, туго обтягивающей грудь. С одного взгляда он оценил и внешние данные молодой женщины, и выражение ее лица.

– Кто такая? – спросил Петровский.

– Прислала Виктория, – пояснила Инна. Она знала, зачем Виктория посылает таких молодых девочек ее шефу. Нет, лично ему они не были нужны. Он вообще мало интересовался женщинами, сохраняя относительную верность своей супруге. Вот если бы ему заплатили приличную сумму за измену, он наверняка изменил бы своей жене, но никто не предлагал подобных сделок. Такие девицы Петровскому были нужны для работы.

– Как тебя зовут? – спросил Святослав Олегович у посетительницы.

– Илона, – ответила та, чуть облизнув губы.

– Сколько тебе лет?

– Девятнадцать.

– Москвичка?

– Я из Подмосковья...

– Все понятно. Прописки нет и не предвидится. Жилья тоже нет, что-то снимаешь. Виктория тебя иногда использует. На самом деле тебе уже двадцать и зовут не Илоной. Все правильно?

– Да, – растерянно признала девушка. – Это Виктория придумала мне новое имя...

– Понятно. Это в ее вкусе – Илона, Элиза, Элеонора, Валерия. Нужны запоминающиеся красивые имена. Так какое у тебя настоящее имя?

– Надя.

– Вот и хорошо. Присядь в уголочке и подожди. Я тебя потом позову. Инна, соедини меня срочно с Пашей и вызови Юлая Абуталиповича.

– Сейчас все сделаю, – кивнула секретарь.

Петровский вошел в кабинет и устало рухнул в кресло. Все было так здорово продумано, и вдруг эта нелепая авария. В любом другом случае кандидату можно было бы объяснить, что произошел несчастный случай и что он наверняка победит на следующих выборах, которые состоятся через два месяца. Тогда ему найдут двух ничтожных соперников, чтобы подстраховаться. Но Качанова такой вариант не устроит. Он предупреждал, что должен обязательно победить именно в это воскресенье, чтобы пройти в депутаты Государственной думы, иначе прокуратура раскрутит его уголовное дело на полную катушку всего за неделю или две.

– Паша на проводе, – сообщила Инна. Петровский поднял трубку и услышал взволнованный голос помощника:

– Он пока жив, но врачи говорят, что через несколько часов умрет. У него уже не работает мозг, хотя сердце пока еще бьется.

– Это у тебя не работает мозг, – пробормотал Святослав Олегович. – Сиди в больнице и следи, чтобы они подключили к нему всю нужную аппаратуру. Договорись с врачами. Никто не должен ничего знать, даже если он умрет. Ты все понял?

– Мы здесь втроем, – успокоил его Паша. – Приходил один журналист из его газеты, но мы его прогнали.

– Не переусердствуй, – предупредил Петровский.

Дверь открылась, и в кабинет вошел его заместитель Юлай Абуталипович, человек с характерными раскосыми башкирскими глазами. Заместитель отвечал за финансовое благополучие компании. Святослав Олегович и Юлай Абуталипович были знакомы много лет, еще с первых кооперативов, которые открывали в конце восьмидесятых.

Copyrights © 2018 detectivelib.ru. All rights reserved